Горизонты Евроатлантики

Александр ЧАЛЫЙ: Мы должны понять, что свою будущую безопасность должны строить не на противостоянии Запада и Востока

Сегодня в Киеве состоится заседание комиссии Евроатлантической инициативы по безопасности (EASI), которая создана в декабре 2009 года с целью разработки концептуальных параметров общей инклюзивной евроатлантической системы безопасности XXI века. Инициатором EASI выступил Фонд Карнеги (США) — один из ведущих мировых «мозговых центров» — при активном содействии правительственных кругов США, РФ и ведущих стран ЕС. EASI разрабатывается международной комиссией во главе с тремя сопредседателями — Сэмом Нанном, Игорем Ивановым и Вольфгангом Ишингером — от США, РФ и ЕС, которые представляют три ключевых геополитических центра современной Евроатлантики. В состав комиссии EASI входят 24 эксперта высокого уровня. В эксклюзивном интервью «Дню» бывший первый заместитель министра иностранных дел Украины, член правления МФ «Единый мир» Александр ЧАЛЫЙ как единственный представитель Украины в комиссии EASI рассказал о собственных ожиданиях от первого заседания этой неформальной организации в Киеве. Он также объяснил, какую роль может сыграть Украина в создании принципиально новой архитектуры евроатлантической безопасности от Ванкувера и до Владивостока, которая должна на кооперационной и неконфликтной основе интегрировать в себя членов НАТО, членов ОДКБ и остальные европейские страны.

— Комиссия является неправительственной структурой, в ее составе нет представителей власти, и в этом ее ценность. Она не связана с какими-либо государственными учреждениями. Комиссия вправе делать любые предложения, которые она считает необходимыми и которые, с точки зрения опыта членов комиссии, могли бы помочь создать принципиально новое сообщество евроатлантической безопасности.

По моему мнению, во время пребывания в Киеве члены комиссии лучше поймут украинское официальное виденье архитектуры евроатлантической безопасности. В свою очередь члены комиссии во время предложенных неофициальных встреч пробрифингируют представителей украинской власти и внешнеполитической элиты о своих наработках.

В целом это позволит понять, что горизонты современной евроатлантики стремительно расширяются и охватывают сегодня не только США и ЕС, но и РФ и все постсоветское пространство.

— Но насколько известно, позиция США, которая была озвучена госпожой Клинтон в прошлом году, отвергает предложенный президентом Медведевым договор о евроатлантической безопасности и предлагает лишь усилить эффективность механизмов ОБСЕ. Президент Франции назвал эту идею неплохой и сказал общие фразы, мол, за 25 лет между ЕС и Россией будет создано единое пространство и по экономике, и по безопасности. Где здесь место новой евроатлантической инициативе, за которую выступает ваша комиссия?

— Во-первых, механизмы ОБСЕ, это очевидно всем, сегодня не срабатывают. Результаты последней конференции ОБСЕ в Астане показали, что эта организация может зафиксировать тот или иной факт опасности в Евроатлантике. Но действенных механизмов преодоления этой опасности или разрешения конкретных конфликтов ОБСЕ не дает. Во-вторых, и это главный вопрос, для отработки ключевых идей нового сообщества евроатлантической безопасности необходимо преодолеть старые стереотипы. И один из них заключается в том, что до последнего времени за Российской Федерацией не признавалось право говорить на равных в вопросах евроатлантической безопасности с ЕС и США. По моему мнению, комиссия этот стереотип преодолевает. Комиссия базирует свою работу на однозначном понимании, что будущая безопасность евроатлантического пространства должна быть инклюзивной, то есть включать в себя все без исключения страны Евроатлантики и строиться на стратегическом сотрудничестве равноправных партнеров: Соединенных Штатов, ЕС и России.

— Но нельзя считать Россию равноправным членом, как в сравнении с США, так — и с ЕС. Тем более, что сейчас на мировой арене игроком номер два по своему экономическому могуществу стал Китай, который в переговорах с любым партнером говорит, что имеет значение вес или масса страны. Поэтому, кажется, Россия предъявляет слишком большие претензии, чтобы быть одним из центров. Что вы скажете на это?

— Как я отмечал выше, у членов комиссии не возникает вопрос, является ли Россия страной, которая входит в евроатлантическое пространство безопасности? Однозначно входит. Вопрос в том, какую роль должна Россия играть, и какую ответственность нести за стабильную прогнозируемую безопасность в евроатлантическом пространстве. Речь идет не только о правах, но и большой ответственности. И в работе комиссии многие ее члены ставят вопрос о том, способна ли сегодня Российская Федерация, если за ней признается равный статус по вопросам безопасности Евроатлантики, нести адекватную ответственность. Ясное дело, этот вопрос является дискуссионным. Но то, что дискуссия началась и идет в позитивном направлении — свидетельствует о рождении идеологии нового евроатлантизма.

Что касается Китая. Комиссия не рассматривает вопросы, связанные с отношениями между странами Евроатлантики и Китаем. Комиссия концентрируется на том, каким образом построить отношения между ключевыми центрами сил Евроатлантики, чтобы создать общее сообщество по безопасности с общими механизмами по безопасности. При этом комиссия исходит из того, что если Евроатлантика сможет объединиться в стратегических вопросах собственной безопасности, это будет историческим вкладом в позитивное развитие глобальной безопасности. От этого выиграют все страны мира, в том числе и Китай.

— А разве не может здесь быть опасности для Украины. Ведь суть предложенного Медведевым договора, по мнению экспертов, заключается в том, чтобы сохранить сферу влияния над бывшими советскими республиками и определенным образом даже над странами бывшего социалистического лагеря. Как решается вопрос сфер влияния в создании нового сообщества евроатлантической безопасности?

— Под «евроатлантическим сообществом безопасности» Комиссия понимает «единое и неделимое пространство безопасности без блоков, которые бы противостояли друг другу, и «серых зон»... Все страны должны иметь единое понимание главных угроз в сфере безопасности...» При таком подходе концепция зон влияния теряет смысл.

— Это хорошо, ведь как мы видим, даже Европа ныне пробуксовывает и подтверждаются слова одного из отцов- основателей Объединенной Европы, который заявил, что это объединение должно базироваться не только на экономических принципах, но и культурных, или, другими словами, — на общих ценностях.

— Когда Комиссия начинала работать, то на первых этапах больше внимания уделялось геополитическим и геоэкономическим вопросам. Но постепенно становится понятным, что без геосоциального измерения, то есть без широкого привлечения к дискуссии гражданского общества построение качественно новой системы безопасности Евроатлантики невозможно. То есть идея евроатлантического сообщества безопасности должна быть поддержана гражданским обществом России, Соединенных Штатов Америки, Европейского союза и других стран Евроатлантики. Тогда она будет базироваться на демократических принципах и это действительно может дать шанс создать кооперационную неконфликтную систему безопасности евроатлантики XXI века.

— На пресс-конференции сегодня вы сказали, что в пользу идей евроатлантического сообщества безопасности выступает тот факт, что Польша и страны Балтики, даже находясь в такой структуре безопасности как НАТО, ищут дополнительных гарантий безопасности, видя угрозу со стороны России. Здесь ответ, кажется, простым: эти страны вынуждены искать больше гарантий безопасности, потому что Российская Федерация считает эти страны сферой своего влияния. И этим объясняется недоверие к России. Что вы думаете по этому поводу?

— За последние годы формула безопасности Евроатлантики радикально изменяется. Об этом я неоднократно отмечал в своих интервью газете «День». То, что происходит сегодня, подтверждает мои прогнозы. Соединенные Штаты Америки приняли историческое решение больше не инвестировать в безопасность Европейского континента в объемах, как они это делали до последнего времени. Фактически они снимают с себя стратегическую ответственность за безопасность Европейского Союза. Это очень хорошо было видно по той кампании, которую вела НАТО в отношении Ливии, и как в этой кампании принимали Соединенные Штаты. Это первая тенденция.

Вторая заключается в том, что Европейский Союз еще не совсем готов взять на себя эту не очень простую ношу лидерства в вопросах европейской безопасности.

Третья тенденция. Россия априорно в этой новой геополитической ситуации становится одним из ключевых геополитических центров, ответственных за евроатлантическую безопасность, поскольку Европейский Союз без стратегического сотрудничества с Россией не сможет обеспечить безопасности всего Европейского континента.

Вывод: устойчивая гарантированная безопасность евроатлантики требует не противостояния по линии Вашингтон — Брюссель — Москва, а их исторического примирения. И именно это, а не членство в НАТО и ОДБК является единственной реальной гарантией безопасности для стран центральной и восточной Европы. Эта идея является ключевой для Украины. Мы должны понять, что свою будущую безопасность Украины должны строить не на противостоянии Запада и Востока, США, Европейского Союза и России, НАТО и ОДКБ, а наоборот, способствовать как можно большему их стратегическому сотрудничеству и историческому примирению.

И в этом контексте ключевая задача украинской дипломатии — трансформировать внеблоковый статус Украины в статус постоянного нейтралитета, совместно гарантированного США, ЕС и РФ.

Из этого исходит и комиссия, которая считает необходимым «целенаправленно добиваться в восточной части евро-атлантического пространства исторического примирения, аналогичного тому, которое уже достигнуто в его западной части. Элементами этого процесса должны стать гарантии безопасности для Украины, Грузии и других новых независимых государств, а также урегулирование «замороженных» конфликтов в этой зоне».

— Видите ли вы со стороны украинской дипломатии интерес приобщиться к идее создания евроатлантической системы безопасности?

— Вы знаете, сегодня то, над чем работает комиссия, совпадает с теми стратегическими задачами, которые Президент Украины поставил перед украинской дипломатией, а именно: разработать украинское виденье будущей архитектуры евроатлантической безопасности. Фактически Украина сегодня ищет свое новое позиционирование как внеблоковая страна в структурах безопасности Евроатлантики. Поэтому необходимо видеть новые тренды и идеи. Украина также в 2013 году будет возглавлять ОБСЕ. Фактически комиссия работает над тем, чтобы предложить коренную реформу ОБСЕ или создать «ОБСЕ плюс». То есть многие наработки комиссии могут быть ключевыми элементами в программе будущего председательства Украины в ОБСЕ.

 

«День»